Протченко Александр Сергеевич


Арбитражный управляющий

Банкротство как защита


В октябре вступили в силу поправки к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» о банкротстве физических лиц. Появления этого института долго ждали и возлагали на него большие надежды.
Известны случаи, когда россияне были вынуждены обращаться за защитой своих прав в иностранные юрисдикции в связи с длительным отсутствием аналогичного института в российском законодательстве (например, широко известно дело о банкротстве Владимира Кехмана, рассматривавшееся в Высоком суде Лондона). Однако многие считали введение процедуры банкротства граждан в России преждевременным. Так, в Госдуме рассматривался законопроект о введении на него трехлетнего моратория.

Считается, что одной из основных целей банкротства граждан является сохранение для них стимула к активной экономической деятельности в трудной жизненной ситуации. Если ранее сумма долга ложилась пожизненным бременем на должника и лишала его мотивации к карьерному росту и увеличению заработка (поскольку это приводило к пропорциональному увеличению выплат кредитору), то теперь процедура банкротства позволяет гражданину законно освободиться от своих долгов и получить «второй шанс». В обновленном законе появилось много «про-должниковских» норм. Например, мораторий на удовлетворение денежных требований и обязательных платежей; прекращение начисления неустоек и иных санкций; прекращение требований кредиторов, не погашенных по причине недостаточности имущества гражданина и др.

Между тем воспользоваться процедурой смогут далеко не все. Во-первых, по причине малой финансовой заинтересованности финансового управляющего. Во-вторых, в связи со значительным пороговым значением долга (от 500 тыс. руб.), что было сделано для предотвращения массовой подачи заявлений о банкротстве.

Что же касается кредиторов, то они де-юре получают дополнительный механизм взыскания долга. К числу полезных для кредиторов норм относятся следующие. Во-первых, им теперь не обязательно получать решение суда для обращения в суд по значительному перечню требований. Во-вторых, они могут устанавливать судебный запрет на распоряжение гражданином имуществом и ограничивать его права на совершение ряда сделок без согласия арбитражного управляющего в ходе процедуры реструктуризации. В-третьих, они могут оспаривать сделки должников, начиная с первой процедуры банкротства — реструктуризации (что в выгодную сторону отличает данную процедуру от процедуры наблюдения в делах о банкротстве юрлиц). И последнее, возможность для кредиторов признать задолженность безнадежной к взысканию с момента введения банкротства (что значительно упростит списание задолженности на долги в целях уменьшения налогообложения).

Однако представляется, что де-факто реализация указанных законодательных новелл будет в значительной степени осложнена. Для этого есть несколько причин. Банки, которые обычно являются мажоритарными или единственными кредиторами гражданина, могли бы эффективно банкротить своих контрагентов — физических лиц. Однако одной из главных проблем банкротства в целом и банкротства граждан в частности остается создание должниками искусственной задолженности. Например, гражданин может изготовить поддельные расписки для того, чтобы создать видимость получения им имущественных займов от третьих лиц. Это позволит ему создать искусственное большинство голосов на собрании кредиторов и даже назначить лояльного ему арбитражного управляющего — две составляющие, позволяющие получить полный контроль за ходом банкротства и уклониться от погашения задолженности. При этом доказать подложность указанных документов на практике достаточно сложно, как и оспорить указанные сделки.

Несовершенством процедуры банкротства граждан могут воспользоваться руководители и учредители юридических лиц, которые часто предоставляют поручительство или залог в обеспечение долгов своих компаний. Как правило (в отличие от обычных граждан), у таких лиц есть возможность прибегать к помощи квалифицированных юристов и «дружественных» СРО арбитражных управляющих. Несмотря на закрепление в обновленном законе некоторых норм, направленных на усиление имущественной ответственности руководителей и учредителей компаний (например, невозможность прекращения посредством банкротства обязательств по субсидиарной ответственности и возмещению убытков, причиненных юрлицу), последние лишь выиграют с введением нового института.

Таким образом, банкротство физлиц, с одной стороны, может не стать эффективным способом защиты прав добросовестных граждан, попавших в сложную финансовую ситуацию, по причине своей ограниченной доступности. С другой стороны, оно открывает для состоятельных граждан — должников простор для злоупотреблений и недобросовестного ухода от погашения задолженности.

Стоит отметить, что в первый месяц действия поправок заявлений о банкротстве физических лиц поступило не так много — чуть более 2 тысяч. Около половины заявлений поступило от самих граждан-должников. Очевидно, что не последнюю роль в столь низких показателях сыграли следующие причины: низкая осведомленность граждан о вступлении в силу нового закона, относительно высокий размер государственной пошлины, низкий размер вознаграждения финансовых управляющих.

Как и ожидалось, большинство заявлений от банков подано на руководителей и крупных акционеров компаний (наиболее известные из них — Владимир Кехман, Александр Мамедов, Тельман Исмаилов). Это может свидетельствовать о том, что банкам выгодно банкротить только состоятельных должников.

Чрезвычайно малое количество заявлений (около 3% от общего числа) было подано Федеральной налоговой службой, что, как пояснили представители самого ведомства, связано с разработкой внутренних процедур, регламентирующих подачу ФНС заявлений о банкротстве граждан.

В полной мере все положительные и отрицательные моменты нового института, включая последствия для банковского и иного бизнеса, продемонстрирует последующая практика его применения.

Источник: rg.ru

Posted in News
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru